Учитель-наставник: Худобин Александр Сергеевич
Бесчеловечность фашистов и их пособников в годы Второй мировой войны – не просто исторический факт, а кровавая метка на совести человечества, которую никогда нельзя стереть из памяти. Этот чудовищный феномен не был случайностью или эксцессом; он стал логичным порождением самой сути фашистской и милитаристской идеологий, основанных на тотальном отрицании ценности человеческой жизни "недочеловеков", на вере в расовое или национальное превосходство. Именно эта идеологическая основа, на мой взгляд, является ключом к пониманию масштаба и жестокости преступлений той эпохи.
Убежденность в собственном превосходстве развязывает руки палачам, снимает моральные запреты и открывает дверь в ад самых немыслимых злодеяний, превращая человека в объект для экспериментов или просто в расходный материал. Ярчайшим и, к сожалению, малоизвестным на постсоветском пространстве примером такой бесчеловечности является деятельность японского «Отряда 731».
Чтобы понять контекст его существования, необходимо перенестись на северо-восток Китая, в окрестности города Харбин, оккупированного Японией в 1932 году и ставшего центром марионеточного государства Маньчжоу-го. Именно здесь, в строжайшей секретности, вдали от глаз международного сообщества, в 1936 году под руководством микробиолога генерал-лейтенанта Сиро Исии начал функционировать гигантский комплекс, замаскированный под «Отряд по профилактике эпидемий и очистке воды Квантунской армии». За этим безобидным названием скрывалась одна из самых страшных «фабрик смерти» в истории – центр разработки и испытания бактериологического оружия, где единственным «лабораторным материалом» были живые люди. Сейчас на этом месте находится музей, который напоминает всем живущим о зверствах пособника Германии - Японии. На табличке, которая является одним из экспонатов, написаны надписи на 6 языках мира, в том числе и русском, гласящие: «Античеловечное злодейство».
Цель «Отряда 731» была чудовищна в своей «практичности»: разработать эффективное бактериологическое и химическое оружие массового поражения для использования против войск и мирного населения Китая, СССР и, потенциально, других стран. Для этого требовалось досконально изучить пределы выживаемости человеческого организма, механизмы заражения, течение болезней в «естественных» условиях и эффективность различных патогенов. Узников – преимущественно китайцев (около 70%), а также корейцев, монголов, русских (включая эмигрантов и пленных красноармейцев, составлявших около 30%) и представителей других национальностей – не рассматривали как людей. Они были лишь «экспериментальными единицами».
Перечень «экспериментов» вызывает омерзение и непонимание, как подобное могло совершаться разумными существами.
Изучение воздействия экстремальных температур: конечности заключенных обливали водой на морозе (-30°C и ниже) и замораживали до состояния льда, затем изучали развитие гангрены или оттаивали, обливая кипятком. Людей погружали в ванны с ледяной водой или кипятком, фиксируя время до смерти. Эксперименты с жидким азотом.
Вивисекция без анестезии: живых людей вскрывали, чтобы наблюдать работу внутренних органов в режиме реального времени, изучать течение заражения или действие новых вирусов/бактерий. Часто это делалось над беременными женщинами.
Испытания биологического оружия: заключенных заражали чумой, холерой, сибирской язвой, тифом, газовой гангреной, оспой, ботулизмом. Изучались разные пути заражения: инъекции, аэрозоли, через пищу и воду. Зараженных людей держали вместе со здоровыми, чтобы отследить скорость распространения.
Опыты с отравляющими веществами: введение различных ядов, газов (иприт, люизит), испытания действия цианидов.
Изучение физиологических пределов: лишение сна, пищи, воды; помещение в центрифуги и барокамеры с запредельными перегрузками и перепадами давления; облучение рентгеном в смертельных дозах; сжигание заживо.
Опыты над детьми: особенно циничными были эксперименты над детьми, часто проводившиеся на глазах у родителей. Детей заражали болезнями, подвергали вивисекции, изучали наследственную передачу патогенов. Убийства детей на глазах матерей были частью пыток и «психологических экспериментов».
«Полевые испытания»: вирусы и бактерии, «усовершенствованные» в лабораториях отряда, распылялись над китайскими деревнями и на границе с СССР с самолетов или через зараженную воду и пищу. По некоторым данным, эти атаки привели к вспышкам эпидемий, унесших десятки тысяч жизней мирных китайцев. К счастью, широкомасштабного применения против СССР удалось избежать, а эффективность оружия часто оказывалась ниже ожиданий палачей.
Ни один заключенный лагеря не выжил. Все, кто попадал туда, погибали страшной и мучительной смертью. В момент наступления советских войск в направлении города Харбин заключенные данного лагеря были убиты, а вся документация уничтожена, чтобы скрыть следы бесчеловечных преступлений.
И здесь разворачивается одна из самых мрачных страниц послевоенного урегулирования – торг за безнаказанность. Главный преступник, Сиро Исии, и многие его высокопоставленные подручные избежали ответственности. Почему? США, в лице главнокомандующего оккупационными войсками генерала Дугласа Макартура и сотрудников разведки, вступили в сговор с палачами. В обмен на полные данные, полученные в результате чудовищных экспериментов над людьми, американские власти гарантировали Исии и его команде иммунитет от судебного преследования за военные преступления Токийским трибуналом.
Более того, многие из этих преступников не просто избежали наказания – они получили работу в США (в частности, на базе Форт-Детрик в Мэриленде, центре американских разработок биологического оружия), в Японии, и даже достигли общественного признания, возглавили медицинские учреждения, стали профессорами университетов, получили ученые степени и государственные награды. Знания, купленные ценой тысяч замученных жизней, использовались в послевоенных исследованиях, в том числе биологического оружия. Эта сделка с дьяволом ставит серьезные моральные и юридические вопросы о цене «национальных интересов» и истинной ценности послевоенного правосудия.
История – наука противоречивая. Как мы видим сегодня, ее легко исказить, подтасовывая, меняя, по-иному интерпретируя различные факты и события. Деятельность «Отряда 731», долгое время замалчивавшаяся как Японией (которая лишь в конце XX века начала осторожно признавать факты), так и США (рассекретившими часть документов лишь десятилетия спустя), является хрестоматийным примером того, как правду пытались скрыть и исказить. Потому важнейшая обязанность нынешнего поколения – помнить и бережно хранить память о тех ужасных событиях, передавая ее из поколения в поколение. Такие вещи нельзя забыть – это преступления без срока давности.