Литературно-музыкальная композиция посвящена поэтам – Марине Цветаевой и Борису Пастернаку.

Автор: Чернухина Елена Николаевна

 

Оборудование:

  • портреты Марины Цветаевой и Бориса Пастернак
  • сборники стихотворений поэтов;
  • стилизованные письма;
  • ваза с веткой рябины

Музыкальное оформление:

Фредерик Шопен:

Весенний вальс (2 мин 42 сек)

Венский вальс (2 мин 13 сек)

Альфред Шнитке. «Признание в любви» (2 мин 09 сек)

А.Скрябин  Этюд D# minor op.8 N°12

Р.Шуман. Благородный вальс. Соч.9, ч. 4

«Утро» Рахманинов Сергей Васильевич (02мин 08 сек)

фонозаписи  произведений на стихи  Пастернака;

Н.Носков «Мело, мело по всей земле…»

С.Никитин «Никого не будет в доме…»

Целевая аудитория: учащиеся 10-11 классов, студенты 1-2 курса колледжей

 

Мизансцена №1

В  средине сцены справа и слева стоят журнальные  столики. На одном из них свеча (столик Пастернака), на другом – ваза с веткой рябины (столик Цветаевой). На обоих столиках лежат стилизованные письма.

Звучит музыкальный фрагмент. «Вальс Весенний» Ф. Шопена

Исполнители ролей Пастернака и Цветаевой занимают свои места за столиками, раскрывают письма, просматривают их, вчитываются, встают, поворачиваются друг к другу и смотрят вперёд на расстоянии, затем садятся вновь к письмам. На протяжении всей театрализации они не подойдут друг к другу. Во время  монологов герои высвечиваются светом.

 

Мизансцена №2

На авансцену под музыку выходят чтецы, занимают места по обеим сторонам, во время чтения поочерёдно обращаясь к своим героям. Они не уходят со сцены на протяжении всего мероприятия, вступая со своими словами по сценарию.

Чтец 1:

 Горячая эпистолярная дружба - любовь между Борисом Пастернаком и Мариной Цветаевой началась с июня 1922 года и состояла из двухсот писем.

Чтец 2:

Тринадцать лет длилась эта переписка. А поводом для неё стало знакомство Пастернака со сборником стихотворений  Цветаевой «Вёрсты».

 

Знаю, умру на заре! На которой из двух,

 Вместе с которой из двух - не решить по заказу!

 Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!

 Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!

 

 Плящущим шагом прошла по земле! - Неба дочь!

 С полным передником роз! - Ни ростка не наруша!

 Знаю, умру на заре! - Ястребиную ночь

 Бог не пошлёт на мою лебединую душу!

 

 Нежной рукой отведя нецелованный крест,

 В щедрое небо рванусь за последним приветом.

 Прорезь зари - и ответной улыбки прорез...

 - Я и в предсмертной икоте останусь поэтом!

Чтец 1:

Именно это стихотворение,  в числе других вошедшее в маленькую книжечку, глубоко взволновало Бориса Пастернака. Покорённый лирическим началом  цветаевской формы, он на одном восторженном дыхании 14 июня 1922 года напишет ей в Прагу большое письмо.

Звучит музыкальный фрагмент . «Утро»  Рахманинов Сергей Васильевич

 

Мизансцена №3

«Пастернак» берёт в руки ручку, пишет  письмо и читает:  

«Дорогая Марина Ивановна! Сейчас я с дрожью в голосе стал читать брату Ваше "Знаю, умру на заре!"  и был,  как чужим,  перебит волною подкатывавшего к горлу рыдания... Дорогой, золотой, несравненный мой поэт!»

 

Поднимает глаза на зрителей и вспоминает:

«Я написал Цветаевой  письмо, полное восторгов и удивления по поводу того, что я так долго прозёвывал её и так поздно узнал».

 

Чтец 2:

Не ответить на письмо, полное восхищения её творчеством, Цветаева не могла, хотя сделала это не сразу, дав пастернаковской вести «остыть      в себе». Так началась их переписка.

 

Мизансцена №4

«Марина Цветаева» берёт в руки письмо, встаёт,  читает, глядя в  сторону «Пастернака», он прислушивается, встаёт. Они протягивают друг к другу руки.

Б.Пастернаку

Рас-стояние: вёрсты, мили…

Нас рас-ставили, рас-садили,

Чтобы тихо себя вели,

По двум разным концам земли.

Рас-стояние: вёрсты, дали…

Нас расклеили, распаяли,

В две руки развели, распяв,

И не знали, что это сплав…

 

Звучит  музыкальный фрагмент А.Скрябин  Этюд D# minor op.8 N°12

«Пастернак» читает в ответ:

Марине Цветаевой

 

Не волнуйся, не плачь, не труди

Сил иссякших и сердца не мучай.

Ты жива, ты во мне, ты в груди,

Как опора, как друг и как случай.

………………………………………..

Добрый путь. Добрый путь. Наша связь,

 Наша честь не под кровлею дома.

 Как росток на свету распрямясь,

 Ты посмотришь на всё по-другому.

 

После чтения стихотворений герои занимают места за столиками и продолжают  «писать» письма, читать их, откладывая, вновь перечитывая.

Чтец 1:

Два замечательных русских поэта пишут друг другу откровенно о своей личной жизни,  о "творческих планах", обсуждают важные события (смерть Есенина, смерть Маяковского) и занимаются профессиональными разборами произведений друг друга.

Чтец 2:

То, что они писали друг другу, далеко выходит за пределы собственно их взаимоотношений. Характеристики людей, событий, атмосферы, взгляды на судьбу и литературу прописаны здесь так, как, может, ни в одних других письмах, которых оба поэта написали немало.

Чтец 1:

Как в поэзии, так и в жизни Марина Цветаева ставила своих героев в такие ситуации, когда любящие разъединены и не могут сойтись. Идеальный образ любимого человека для нее дороже, чем близкий, осязаемый.

Чтец 2:

Пастернак любил её, понимал, никогда не судил, хвалил – и возведённая циклопической кладкой стена его хвалы ограждала её от несовместимости с окружающим, от неуместности в окружающем…

Чтец 1:

Цветаеву и Пастернака связывали искренняя дружба и чувство влюбленности, поскольку для неё определяющим в отношениях было душевное (духовное даже) единство.

 

Мизансцена №5

«Пастернак» берёт в руки письмо, раскрывает его и  читает:

«Пастернак, не шутите! Я себя знаю… Я сейчас возвращалась чёрной просёлочной дорогой…шла ощупью: грязь, ямы, тёмные фонарные столбы. Пастернак, я с такой силой думала о Вас – о себе без Вас, об этих фонарях и дорогах  без Вас – ах, Пастернак, ведь ноги миллиарды вёрст пройдут, пока мы встретимся!»

«Цветаева» вкладывает письмо в конверт, закрывает его,  встаёт из-за столика  и читает:

Так писем не ждут,

Так ждут – письма

Тряпичный лоскут,

Вокруг тесьма

Из клея. Внутри - словцо,

И счастье.- И это – всё.

 

«Цветаева»   раскрывает  другое письмо и читает его вслух:

«Марина, золотой мой друг, изумительное, сверхъестественно родное предназначенье, утренняя дымящаяся моя душа, Марина… Какие удивительные стихи Вы пишете! Как больно, что сейчас Вы больше меня! Вообще – вы возмутительно большой поэт… О, как я Вас люблю, Марина! Так вольно, так прирождённо, так обогащающе ясно».

Чтец 1:

Оторванной от родины Марине Цветаевой, не нашедшей общего языка с эмиграцией, письма Пастернака были нитью живых человеческих отношений, связывающих ее с Россией. В них она находила поддержку, а в его стихах отзвуки собственных чувств.

Чтец 2:

Для Цветаевой Пастернак настолько свой, настолько из её мира, что она пишет о себе самое сокровенное, не сомневаясь, что он её поймет. Гармония их душ ощущается сильно, несмотря ни на какие расстояния. Их тесно связывало и отношение к поэзии, как высокому и святому делу.

 

Мизансцена №6

«Цветаева» пишет письмо и читает вслух:

«О, Борис, Борис, как я вечно о тебе думаю, физически оборачиваюсь в твою сторону – за помощью! Закончила большую поэму. Читаю одним, читаю другим – полное - ни слова – молчание, по-моему, неприличное… Для чего же вся работа?

 

«Пастернак» пишет письмо и читает вслух:

«Между прочим, я Ваши стихи тут читал. «Цветаеву, Цветаеву!» - кричала аудитория, требуя продолжения…

 

Чтец 1:

Входи, мой друг, входи без стука.

Для нашей дружбы нет двери.

Мои стихи к тебе послушай,

Я - вся внимание - твои.

 

Входи, мой друг. Ведь дверь взлетела.

Её, как перышко, несли

Те письма - белые метели,

Любви и дружбы корабли.

 

Чтец 2:

Любимая, безотлагательно,

 Не дав заре с пути рассесться,

 Ответь чем свет с его подателем

 О ходе твоего процесса.

 И если это только мыслимо,

 Поторопи зарю, а лень ей, -

 Воспользуйся при этом высланным

 Курьером умоисступленья.

 

Исполнение под гитару песни С.Никитина (или прослушивание фонозаписи в исполнении Никитиных)

 

 Никого не будет в доме,

 Кроме сумерек. Один

 Зимний день в сквозном проеме

 Незадернутых гардин.

 

 Только белых мокрых комьев

 Быстрый промельк моховой,

 Только крыши, снег, и, кроме

 Крыш и снега, никого.

 

 И опять зачертит иней,

 И опять завертит мной

 Прошлогоднее унынье

 И дела зимы иной.

 

 И опять кольнут доныне

 Не отпущенной виной,

 И окно по крестовине

 Сдавит голод дровяной.

 

 Но нежданно по портьере

 Пробежит сомненья дрожь,-

 Тишину шагами меря.

 Ты, как будущность, войдешь.

 

 Ты появишься из двери

 В чем-то белом, без причуд,

 В чем-то, впрямь из тех материй,

 Из которых хлопья шьют.

Музыкальный фрагмент. Альфред Шнитке «Признание в любви»

 

Мизансцена №7

«Цветаева» пишет и читает, обращаясь к Пастернаку:

«А потом будет лето нашей встречи…Я буду терпелива, и свидания буду ждать, как смерти… Отсюда моё:

 

 Терпеливо, как щебень бьют,

 Терпеливо, как смерти ждут,

 Терпеливо, как вести зреют,

 Терпеливо, как месть лелеют —

 

 Буду ждать тебя (пальцы в жгут —

 Так Монархини ждёт наложник)

 Терпеливо, как рифмы ждут,

 Терпеливо, как руки гложут.

 

 Буду ждать тебя (в землю — взгляд,

 Зубы в губы. Столбняк. Булыжник).

 Терпеливо, как негу длят,

 Терпеливо, как бисер нижут.

 

Чтец 1:

Но все их предполагаемые многочисленные встречи  так и не состоялись: разные жизненные обстоятельства были тому причиной. Поезда отходили от вокзалов, так и не став свидетелями их свиданий.

 

Буду следом бежать, сколько хватит души,

Мне сегодня Икар свои крылья подарит-

И бежать, и лететь - только поезд оставит

Серый дым, чтобы горечь тоски заглушить...

 

А со мною останется эта судьба.

Каждый миг её, знаю, сплошная потеря -

Расставаясь, я в новую встречу не верю,

Хотя только о ней с каждым вздохом мольба...

 

Чтец 2:

Пастернак  после несостоявшихся встреч решил, что признается ей в любви... заочно.

 

Любимая - жуть! Когда любит поэт,

Влюбляется бог неприкаянный.

И хаос опять выползает на свет,

Как во времена ископаемых.

 

Мизансцена №8

«Пастернак» пишет и читает, обращаясь к «Цветаевой»:

«Ты моя безусловность. Сильнейшая любовь,  на которую я  способен, только часть моего чувства к тебе..."

 

Звучит романс в исполнении Н.Носкова

 Мело по всей земле

 Во все пределы.

 Свеча горела на столе,

 Свеча горела.

 

 Как летом роем мошкара

 Летит на пламя,

 Слетались хлопья со двора

 К оконной раме.

 

 Метель лепила на стекле

 Кружки и стрелы.

 Свеча горела на столе,

 Свеча горела.

 

 На озаренный потолок

 Ложились тени,

 Скрещенья рук, скрещенья ног,

 Судьбы скрещенья.

 

 И падали два башмачка

 Со стуком на пол.

 И воск слезами с ночника

 На платье капал.

 

 И все терялось в снежной мгле

 Седой и белой.

 Свеча горела на столе,

 Свеча горела.

 

 На свечку дуло из угла,

 И жар соблазна

 Вздымал, как ангел, два крыла

 Крестообразно.

 

 Мело весь месяц в феврале,

 И то и дело

 Свеча горела на столе,

 Свеча горела.

Звучит фрагмент Р.Шуман. Благородный вальс. Соч.9, ч. 4

Чтец 1:

С марта 1926 года, после признания Пастернака,    они стали говорить друг другу "ты". Пастернак еще с большим рвением торопился увидеться с  ней. И спрашивал в письме: "Ехать мне к тебе сейчас или через год?.."

Чтец 2:

Цветаева отказалась от этой встречи. Она любила его - как друга, как поэта, как человека -  любила бесконечной любовью души - Психеи, но страшилась "всеобщей катастрофы" - любви Евы.

Чтец 1:

Шли годы. «Устали» Пастернаковы письма. Почувствовав это по неуловимому сперва изменению их тональности, Марина перестала вызывать их на себя…

Я перестала Ваших писем ждать,

Но каждый день и каждый жизни миг

Вы - цель моя, трепещущий родник.

Так было, есть и вечно будет так.

Чтец 2:

И всё-таки столь долго ожидаемая встреча   поэтов произошла. 21 июня 1935 года в Париже открылся антифашистский Международный конгресс писателей в защиту культуры. В составе советской делегации литераторов был Пастернак.

Чтец 1:

На конгрессе он появился на четвертый день. Это был триумф Пастернака - зал встал и стоя приветствовал его рукоплесканиями. Цветаева же приходила на конгресс как добровольный зритель.

Чтец 2:

Они встретились здесь  наяву через 13 лет после первого письма. "Я не люблю встреч в жизни: сшибаются лбом", - написала Цветаева еще в 1922 году. И еще: "Не суждено, чтоб сильный с сильным..." А по сути,  произошло ни то ни другое: просто - невстреча:

 

Мизансцена №7

«Цветаева и Пастернак» встают из-за столиков,  сначала идут друг другу навстречу, а потом резко останавливаются, не подойдя, возвращаются на свои места.

Она читает:

Так встречи ждать, а вышла вдруг невстреча,

Нежданная, негаданная, так...

Среди писателей всемирного конгресса

Мой брат заоблачный, с тобою, Пастернак.

 

Ты здесь в чести: великий лирик века -

В журналах фото и газет хвала...

А я в сиянье твоего успеха

Лишь родственницей бедною была.

 

О прозе, о поэзии - все мимо -

Подавленности тягостной печать.

У всех невстреч закон неумолимый -

Друг другу людям не дано понять!

 

Он читает:

 

 И я б хотел, чтоб после смерти,

 Как мы замкнемся и уйдём,

 Тесней, чем сердце и предсердье,

 З а р и ф м о в а л и    нас вдвоём.

 

Чтец №1

От их любви остались  письма. Но большинство посланий, согласно последней воле дочери Марины Цветаевой – Ариадны, могут быть опубликованы не раньше середины XXI века. До той поры мы можем лишь поверхностно судить об эпистолярном романе, который угас ещё до первой встречи влюблённых.

Чтец № 2

Дочь Ариадна  убеждена: «Это была настоящая дружба, подлинное содружество и истинная любовь, и письма, вместившие их, являют собой не только подробную и настежь распахнутую историю отношений, дел, дней самих писавших, но и автопортреты их, без прикрас и искажений».

Звучит музыкальный фрагмент. Венский вальс Ф.Шопена.

Добавить комментарий

Пожалуйста, не оставляйте рекламу!


Защитный код
Обновить