Материал представляет собой сценарий мастер-класса, представленного на конкурсе «Лучший учитель родного языка и родной литературы».
Автор: Худобин Александр Сергеевич
В центре занятия — работа с региональным поэтическим текстом на патриотическую тему, посвящённым трагическим событиям Великой Отечественной войны. Автор делится приёмами анализа художественных образов и погружения в исторический контекст Прохоровского сражения.
Мастер-класс предназначен учителям русского языка и литературы, классным руководителям, а также всем педагогам, ищущим способы соединить краеведение, литературу и гражданско-патриотическое воспитание на уроке.
Практическая ценность разработки — в возможности познакомить школьников с творчеством местного автора и сформировать личностное отношение к истории через поэзию.
Тема мастер-класса: «Земля, где оживает память» (лингвопоэтический анализ стихотворения Сергея Кармазина «Погибшим под Прохоровкой»).
Целевая аудитория: учащиеся 9–11 классов, участники литературных объединений, педагоги.
Продолжительность: 25 минут.
Тип занятия: мастер-класс по смысловому чтению и филологическому анализу поэтического текста с элементами историко-краеведческого комментария.
Методическая цель
Демонстрация эффективных приемов работы с региональным поэтическим текстом патриотической направленности через актуализацию лексической работы («лексические лакуны») и символическое прочтение.
Задачи мастер-класса
Обучающие:
- Познакомить с личностью и творчеством поэта-земляка Сергея Валерьевича Кармазина;
- Обучить приёмам восстановления деформированного текста с опорой на языковое чутьё и исторический контекст;
- Отработать навыки интерпретации ключевых образов-символов (пашня, поле, коса, тишина);
- Раскрыть документальную и метафизическую глубину стихотворения через точное значение авторских слов.
Развивающие:
- Развивать у участников «поэтический слух», внимание к семантике слова и внутренней форме текста;
- Способствовать формированию умения сравнивать синонимичные ряды и обосновывать эстетический выбор автора (например, «проломленная» vs «пробитая»).
Воспитательные:
- Пробудить чувство сопричастности к истории «малой родины» и великих ратных полей России (Куликово, Бородинское, Прохоровское);
- Сформировать эмоционально-ценностное отношение к воинскому подвигу через осознание личной памяти «от первого лица».
Планируемые результаты
Предметные: понимание смысловой структуры стихотворения, знание роли изобразительно-выразительных средств (эпитет, метафора, звукопись), владение терминами «символ», «лейтмотив», «палимпсест».
Метапредметные: умение сопоставлять документальные исторические источники (приказ №227, мемуары) и художественный текст.
Личностные: осознание связи между трудом земледельца, звоном мемориального колокола и вечной памятью о павших.
Необходимое оборудование и дидактический материал:
- Мультимедийный проектор/экран для демонстрации слайдов;
- Презентация: фото Сергея В. Кармазина, кадры мемориала «Прохоровское поле» и Звонницы, оригинал текста стихотворения;
- Аудиозапись колокольного звона (мемориальная звонница на Прохоровском поле);
Раздаточный материал: листы с текстом приёма «Лексические лакуны» (стихотворение с пропусками) на каждую группу участников;
Опорная таблица «Трансформация образа земли» («выжженная пашня» – «вздыбленное поле» – «тихое поле»).
Ключевые понятия и приёмы, используемые в основной части:
- Исторический камертон – создание эмоционального настроя через звук (звон колокола).
- «Лексические лакуны» – прием восстановления авторского текста, направленный на осознание незаменимости точного слова.
- Символическое прочтение – выход на метафизический уровень текста (образы Ада, вечности, связи труда и памяти).
Ход мастер-класса
1. Исторический камертон «Земля, где оживает память» (5 минут)
(Включается негромкий звук колокольного звона.)
Учитель:
– Это голос мемориальной звонницы на Прохоровском поле. Каждые двадцать минут здесь бьёт колокол, оповещая ударами о великой роли трех ратных полей в истории России: первый звон напоминает о героях Куликова поля; второй — о битве на Бородинском поле; третий звон — память о Прохоровском сражении, крупнейшем таковом сражении Второй мировой, которое состоялось 12 июля 1943 года.
Вы спросите: «Почему мы говори про Прохоровку, ведь это Белгородская земля?» Это так, но нам эта «земля» вовсе не чужая, до 1954 года она входила в состав Курской области, да и расположена она недалеко, от Обояни всего в 40 км по прямой, час пути на машине.
Сегодня мы обратимся к стихотворению, которое называется «Погибшим под Прохоровкой».(На слайде появляется фото автора — Сергея Валерьевича Кармазина, рядом — даты: род. 1960, Обоянь.)
Скажите, Вам знаком этот человек? – Это Сергей Валерьевич Кармазин. Он родился в 1960 году в Обояни. Со школьной скамьи он пишет стихи. У него больше пятисот, и почти все — о России и её судьбе. Он никогда не сидел в танке, не слышал рёва «Тигров». Но он вырос на земле, которая всё это помнит. И однажды память земли стала его личной памятью. Стихотворение, которое мы будем читать, — это не рассказ о прошлом. Это разговор с нами оттуда, где времени нет.
2. Приём «Лексические лакуны»: восстановление текста (7 минут)
Учитель раздаёт листы с текстом, где пропущены ключевые слова:
Я погиб в том _____________,
В том _____________ бою,
Мы сгорели в _____________ башне.
И теперь меня нет, нет мне места в _____________,
Танк мой тлеет на _____________ пашне.
Я и мёртвый забыть не смогу этот_____________ ,
Сотни танков на _____________ поле,
Хриплый голос комбата: «__________________!»
Нам _____________ не выйти из боя.
Он был прав. И приказу верны,
Мы лишь _____________ вышли из боя,
И нас нет, но живым снятся мирные сны
И лишь косы звенят в _____________ поле.
Я погиб в том последнем,
В том встречном бою,
Мы сгорели в проломленной башне.
И теперь меня нет, нет мне места в строю,
Танк мой тлеет на выжженной пашне.
Я и мёртвый забыть не смогу этот ад,
Сотни танков на вздыбленном поле,
Хриплый голос комбата: «Ни шагу назад!»
Нам живыми не выйти из боя.
Он был прав. И приказу верны,
Мы лишь мертвыми вышли из боя,
И нас нет, но живым снятся мирные сны
И лишь косы звенят в тихом поле.
Поработаем с текстом произведения. Вы получили стихотворение, в котором есть пропуски, попробуйте их нужно заполнить за 2-3 минуты, ориентируйтесь на смысл, звучание строки, историю, которая стоит за текстом. (озвучивают варианты)
(На слайде авторский оригинал)
1 Вопрос: Подумаем, «Почему поэт выбрал слово “проломленной”, а не, допустим, “пробитой”?
«Пробитие» - отверстие. Слово слишком «аккуратное» для той смерти, о которой идёт речь. «Развороченная» — это про беспорядочное разрушение. Это слово описывает скорее последствия, чем действие.
Ответ: «Пролом» — это грубое механическое разрушение. Для танкистов танк — их дом, последнее убежище. «Проломленная башня» означает, что граница между жизнью и смертью уничтожена.
2 Вопрос: «Что меняется, если вместо “вздыбленное” сказать “искорёженное” или “изрытое”?»
«Изрытое» (воронками, траншеями). Это пассивный образ результата бомбёжки, в нём нет энергии, нет динамики. «Искорёженное» — относится, скорее, к твёрдым предметам (металл, каркас). Применённое к земле, это слово снижает масштаб: земля просто «покорёжена», как кусок метала.
Ответ: А вот «Вздыбленное» это метафора ожившей, обезумевшей земли и прямая отсылка на мемуаристов Прохоровского сражения, которые писали: «Земля встала на дыбы». Эпитет передаёт чудовищную мощь боя, когда почва буквально вставала вертикально.
3 Вопрос: «Почему во второй строфе комбат говорит: «Ни шагу назад!»? Почему поэт даёт голос комбату именно как “хриплый”?»
Фраза «Ни шагу назад!» точно совпадает с приказом № 227 «Ни шагу назад!» от 28 июля 1942 года. Но в стихотворении это не цитирование лозунга, а жест отчаяния и воли. Назад идти некуда, впереди враг, вокруг — ад. «Хриплый» — от дыма, от грохота, от крика, перекрывающего рёв моторов.
4 Вопрос: «Почему в первой же строфе дано слово “ад”?» Почему не «ужас» или «кошмар»?
Потому что эти слова замыкают все внутри человеческой психики. Но гибель в сгорающем танке — это не психологический этюд, а реальность запредельного страдания. Ужас снится, от кошмара можно проснуться, из ада — нет выхода.
Таким образом, КармазИн, употребив этот религиозный концепт, предельно возвышает жертву танкистов: здесь полегли не просто солдаты — здесь прошла битва с абсолютным злом, и цена была адской.
3. Символическое прочтение: «Косы, пашня и вечность» (10 минут)
Учитель:
– Мы увидели, насколько точно и весомо каждое авторское слово. Теперь поднимемся над отдельными строками и посмотрим на стихотворение как на целостную систему образов. Здесь каждая деталь — это символ, в который вложены вековые смыслы о войне, мире, смерти и памяти.
Вопрос 1: «Почему стихотворение, начавшись с “выжженной пашни”, завершается “тихим полем”, где “косы звенят”? Какое превращение происходит с землёй?»
Ответ: Земля в стихотворении проходит три состояния, и это не просто смена пейзажа, а духовная трансформация:
«Выжженная пашня» (1-я строфа) — земля убитая.
Почему пашня, и почему выжженная? Это намеренное столкновение войны и мира. Пашня — символ крестьянского труда, хлеба, жизни. Эпитет «выжженная» показывает, как война уничтожает саму основу бытия.
«Вздыбленное поле» (2-я строфа) — земля сражающаяся.
В момент боя земля перестаёт быть пассивной ареной. Она динамична, она встаёт вертикально. Это образ абсолютного хаоса, где нет ни тыла, ни фронта, ни неба, ни почвы — есть только месиво из металла и огня.
«Тихое поле» (3-я строфа) — земля помнящая.
Почему не «мирное», а «тихое»? «Мирное» означало бы, что конфликт исчерпан и забыт. «Тихое» — это состояние покоя, наступившего после бури. Тишина здесь наполнена звуком (звон кос), она живая, она слышит. Эта земля успокоилась, но не забыла.
Итог трансформации: Пройдя через смерть, хаос и покой, пашня превращается в сакральное пространство памяти. Она уже не просто почва для ржи — это могила и алтарь.
Вопрос 2: «Образ косарЕй и звона кос завершает стихотворение. Почему именно “косы”? Какие смыслы соединяет в себе этот символ?»
Модельный ответ (после короткого обсуждения):
Коса — один из самых насыщенных образов русской и мировой культуры. Здесь она работает как минимум в трёх планах:
Крестьянский труд и мирная жизнь. Покос — исконное летнее дело. Война кончилась, живые вернулись к сенокосу.
Орудие смерти. В европейской традиции коса — атрибут смерти. Здесь, на поле недавнего сражения, косы словно продолжают начатое войной: поле усеяно павшими, и звон металла неотличим от поминального звона.
Звук памяти. Звон металла о травУ перекликается со звоном Прохоровской звонницы, с которой мы начали матер-класс. Поэт сводит физический звук труда и памяти в одну точку. Таким образом, поэт показывает, что на этой земле отныне всегда будут соседствовать труд и память.
Вопрос 3: «В чём разница между состоянием живых и мёртвых в финале? Живым снятся “мирные сны”, а что остаётся мёртвым?»
Модельный ответ:
В финале поэт разводит живых и мёртвых по разные стороны бытия, и эта асимметрия трагична:
Живые могут спать и видеть мирные сны. Им дано забвение, право на будущее.
Мёртвые не спят. Герой говорит: «Я и мёртвый забыть не смогу этот ад». Он навечно застыл в моменте боя, в «проломленной башне». Единственное, что они слышат сейчас, — звон кос на тихом поле, который для них звучит одновременно как поминальная молитва и как напоминание о жизни, которой они лишены.
Это трагическая асимметрия: живые обретают покой через забвение, мёртвые — через вечную память.
Вопрос 4 (обобщающий): «Каким предстаёт образ Прохоровской земли в стихотворении Сергея Валерьевича, если собрать все символы воедино?»
Модельный ответ:
- это земля, ставшая национальным алтарём. Она одновременно:
= место величайшей трагедии и воинской доблести («выжженная пашня», «проломленная башня»), где приказ и долг исполнены до последней капли («мёртвыми вышли из боя»);
место, где жизнь продолжается — через крестьянский труд, через мирные сны, через колокольный звон.
Она хранит «ад» внутри себя, но на её поверхности уже колосится трава и звенят косы. Таким образом, возникает контраст, который, по мнению Сергея Валерьевича, и есть главный символ России: наша страна несёт в себе неутихающую боль и одновременно — неостановимое стремление к жизни.
Плавный переход к рефлексии:
– Мы только что увидели, как поэт работает с символами, понятными каждому русскому человеку.
4. Рефлексия: «Строка на граните» и методические итоги (3 минуты)
Учитель:
– А теперь представьте, что нам выпала возможность предложить одну строку из этого стихотворения для Прохоровского мемориала. Подумайте одну минуту и озвучьте свой выбор, объяснив почему именно она.
Заслушиваются 2–3 варианта.
Примерные ответы и их интерпретация:
«Я и мёртвый забыть не смогу этот ад» — потому что это голос самой памяти, не желающей умирать.
«Танк мой тлеет на выжженной пашне» — страшная картина, в которой слиты война и крестьянский труд.
«И лишь косы звенят в тихом поле» — здесь трагедия переходит в покой и вечное возвращение мирной жизни; коса — и орудие смерти, и орудие труда, как бы собирает жатву памяти.
Учитель подводит итог:
– Сегодня мы убедились, что подлинная поэзия не обязательно рождается в окопе. Она может родиться через десятилетия, если в сердце автора бьётся боль родной земли. Сергей Валерьевич Кармазин, наш земляк, дал нам услышать голос, который никогда не должен умолкнуть.
2. Приём «Лексические лакуны»: восстановление текста (с расширенной аргументацией)
(После того как пары зачитали свои варианты и учитель вывел авторский оригинал, начинается обсуждение.)
Вопрос 1: «Почему поэт выбрал слово “проломленной”, а не “пробитой” или “развороченной”?»
Развёрнутый модельный ответ:
«Пробитие» - отверстие. Слово слишком «аккуратное» для той смерти, о которой идёт речь. «Развороченная» — это про беспорядочное разрушение. Это слово описывает скорее последствия, чем действие.
«Проломленная» выбрано автором по нескольким причинам:
Механика: «Проломить» — значит нанести удар огромной силы, от которого твёрдая преграда не просто трескается, а вминается внутрь, открывая проход. Снаряд буквально продавил броню, внутрь хлынул огонь и дым.
Акустика: В слове слышен сам удар — сочетание взрывного «п», резкого «р» и сонорного «лом» создаёт слуховой образ крушения, скрежета.
Символизм дома: Для экипажа башня — не просто деталь машины, а их боевой дом, их крепость. «Проломленная башня» — это образ дома с рухнувшей стеной, куда ворвался враг (в данном случае — сама смерть). Это крушение последнего убежища.
Вопрос 2: «Что меняется, если вместо “вздыбленное” сказать “искорёженное” или “изрытое”?»
Развёрнутый модельный ответ:
«Изрытое» (воронками, траншеями). Это пассивный образ результата бомбёжки, в нём нет энергии, нет динамики. «Искорёженное» — относится, скорее, к твёрдым предметам (металл, каркас). Применённое к земле, это слово снижает масштаб: земля просто «покорёжена», как кусок метала.
«Вздыбленное» — это поэтический неологизм от глагола «вздыбить» (поднять на дыбы, как коня). Выбор поэта гениален:
Оживление стихии: Эпитет превращает мёртвую почву в обезумевшее живое существо. Земля не «пострадала», она сама вздыбилась, встала на дыбы, взбунтовалась под ударами гусениц и взрывов.
Документальная точность: Это прямая поэтическая отсылка к мемуарной фразе участников Прохоровского сражения: «Земля встала на дыбы». Кармазин не выдумал метафору, а услышал её в голосах ветеранов и вплёл в ткань стиха, подтверждая: его слово опирается на подлинное свидетельство.
Масштаб Апокалипсиса: Образ «вздыбленного поля» — это почти библейская картина конца света, когда рушится само мироздание, и твердь перестаёт быть опорой.
Вопрос 3: «Почему во второй строфе комбат говорит: “Ни шагу назад!”, и почему поэт даёт голос комбату именно как “хриплый”?»
Развёрнутый модельный ответ:
От документа к крику: «Ни шагу назад!» — это отсылка к приказу № 227. Но есть огромная разница между канцелярской строкой документа и этими словами, выкрикнутыми в эфире горящего боя. В стихотворении это не цитирование лозунга, а жест отчаяния и воли. Комбат не напоминает о приказе — он вбивает его в сознание как последнюю данность: назад идти некуда, впереди враг, вокруг — ад.
Эпитет «хриплый»:
Физиология: Голос срывается от дыма, от пороховой гари, от постоянного крика, перекрывающего грохот моторов и разрывы.
Эмоция: Это голос, сорванный нечеловеческим напряжением, готовностью умереть здесь и сейчас. В нём слышен не стальной лязг, а надрыв живого человека.
Последний приказ: «Хриплый» намекает на то, что, возможно, это последние слова комбата. Это приказ, отдаваемый на границе жизни и смерти. Поэтому он и воспринимается экипажем не как внешнее давление, а как внутренний долг: «Он был прав. И приказу верны…»
Вопрос 4: «Почему в первой же строфе дано слово “ад”? Мог ли автор обойтись без религиозного понятия?»
Развёрнутый модельный ответ:
Почему не «ужас» или «кошмар»? Потому что эти слова психологизируют и замыкают пережитое внутри человеческой психики. Но гибель в сгорающем танке — это не психологический этюд, а метафизическая реальность запредельного страдания. Ужас снится, от кошмара можно проснуться, из ада — нет выхода.
Моральное право современного автора: Кармазин не прошёл войну, но, употребив этот религиозный концепт, он не преуменьшает, а предельно возвышает жертву танкистов. Он смотрит на Прохоровку не как историк-документалист, а как наследник духовной традиции: здесь полегли не просто солдаты — здесь прошла битва с абсолютным злом, и цена была адской.
3. Символическое прочтение: «Косы, пашня и вечность» (с расширенной аргументацией)
Учитель:
– Мы увидели, насколько точно и весомо каждое авторское слово. Теперь поднимемся над отдельными строками и посмотрим на стихотворение как на целостную систему образов. Здесь каждая деталь — это символ, в который вложены вековые смыслы о войне, мире, смерти и памяти.
Вопрос 1: «Почему стихотворение, начавшись с “выжженной пашни”, завершается “тихим полем”, где “косы звенят”? Какое превращение происходит с землёй?»
Развёрнутый модельный ответ:
Земля в стихотворении проходит три состояния, и это не просто смена пейзажа, а духовная трансформация:
«Выжженная пашня» (1-я строфа) — земля убитая.
Почему пашня, и почему выжженная? Это намеренное столкновение войны и мира. Пашня — символ крестьянского труда, хлеба, жизни. Эпитет «выжженная» показывает, как война уничтожает саму основу бытия.
«Вздыбленное поле» (2-я строфа) — земля сражающаяся.
В момент боя земля перестаёт быть пассивной ареной. Она динамична, она встаёт вертикально. Это образ абсолютного хаоса, где нет ни тыла, ни фронта, ни неба, ни почвы — есть только месиво из металла и огня.
«Тихое поле» (3-я строфа) — земля помнящая.
Почему не «мирное», а «тихое»? «Мирное» означало бы, что конфликт исчерпан и забыт. «Тихое» — это состояние покоя, наступившего после бури. Тишина здесь наполнена звуком (звон кос), она живая, она слышит. Эта земля успокоилась, но не забыла.
Итог трансформации: Пройдя через смерть, хаос и покой, пашня превращается в сакральное пространство памяти. Она уже не просто почва для ржи — это могила и алтарь.
Вопрос 2: «Образ косарей и звона кос завершает стихотворение. Почему именно “косы”? Какие смыслы соединяет в себе этот символ?»
Развёрнутый модельный ответ:
Коса выбрана автором не случайно — это один из самых густых по смыслу символов, идеально завершающий траекторию стихотворения.
Амбивалентность: Коса — это одновременно и орудие мирного труда, и атрибут Смерти. В ней сведены воедино два полюса бытия русского народа: созидание (сенокос) и гибель.
Три смысловых плана:
Мирный труд и цикличность: Покос — исконное летнее дело. «Звенят косы» — значит, крестьянин вышел в поле. Война действительно кончилась, маятник качнулся обратно к труду. Это победа жизни.
Жатва смерти: На этом же поле только что прошла другая «жатва» — война скосила тысячи жизней. Звук косы по стеблям неотличим от метафорического звука срезаемых человеческих жизней. Крестьяне, сами того не ведая, звенят клинками над братской могилой, словно совершая вечный поминальный обряд.
Звук памяти (колокол и косы): Металлический звон косы перекликается со звоном мемориальной звонницы, который звучит на Прохоровском поле каждые 20 минут. Кармазин соединяет физический звук труда и сакральный звук вечной памяти в одной точке. Теперь любой покос на курской земле — это одновременно и хозяйственная работа, и молитва.
Вопрос 3: «В чём разница между состоянием живых и мёртвых в финале? Живым снятся “мирные сны”, а что остаётся мёртвым?»
Развёрнутый модельный ответ:
В финале поэт разводит живых и мёртвых по разные стороны бытия, и эта асимметрия трагична:
Живые — сон и забвение: «Мирные сны» — это дар. Живым дано забыться, абстрагироваться от пережитого ужаса, строить будущее. Сон — это метафора восстановления, возвращения к норме, где нет места круглосуточной боли.
Мёртвые — вечная бессонница и память: Герой говорит: «Я и мёртвый забыть не смогу этот ад». После смерти нет отдыха, есть фиксация последнего мгновения. Экипаж застыл в «проломленной башне», они навсегда в бою. Единственное, что долетает до них из мира живых, — звон кос. Для них это звук мира, который они потеряли.
Трагическая диалектика: Живые счастливы, потому что забыли. Мёртвые прокляты вечной памятью. Автор не говорит, что герои «живут в сердцах потомков», он честнее: он говорит, что они навечно остались гореть в танке, а мы, живые, просто спим с чистой совестью. Это экзистенциальная благодарность живых мёртвым.
Вопрос 4 (обобщающий): «Каким предстаёт образ Прохоровской земли в стихотворении Сергея Валерьевича, если собрать все символы воедино?»
Развёрнутый модельный ответ:
Собрав символы, мы видим, что стихотворение рисует не просто пейзаж, а концепцию Земли-Алтаря и Земли-Палимпсеста.
Палимпсест:
Это пергамент, на котором новый текст написан поверх стёртого старого. Так и Прохоровское поле: мы видим «тихое поле» и «косы», но сквозь них проступает старый текст — «вздыбленное поле» и «проломленная башня». Одно не отменяет другого, оба слоя существуют одновременно.
Мистический слой: Кармазин смотрит на Курскую землю не как турист, а как её сын. Он знает, что эта земля буквально пропитана кровью и металлом. «Тишина» здесь — это не пустота, а состояние вечного покоя, который охраняется звоном (колоколов или кос).
Символ России:
Автор неявно подводит к мысли, что такова и вся Россия. Страна несёт в себе «ад» прошлых войн и катастроф, но на её поверхности колосятся поля и звенят косы. В этой способности носить в себе неутихающую боль и одновременно являть миру жизнь, труд и смирение Кармазин видит мистическую суть Родины и её народа. Стихотворение «Погибшим под Прохоровкой» — это не только эпитафия павшим, но и формула русского национального бытия.
Приложение 1
Задание: за 2-3 минуты заполните пропуски, стараясь угадать авторское слово. Ориентируйтесь на смысл, звучание строки, историю, которая стоит за текстом.
«Погибшим под Прохоровкой»
Я погиб в том ____________________,
В том ____________________бою,
Мы сгорели в ____________________башне.
И теперь меня нет, нет мне места в ____________________,
Танк мой тлеет на ____________________ пашне.
Я и мёртвый забыть не смогу этот____________________,
Сотни танков на ____________________поле,
Хриплый голос комбата: «____________________!»
Нам ____________________не выйти из боя.
Он был прав. И приказу верны,
Мы лишь ___________________ вышли из боя,
И нас нет, но живым снятся мирные сны
И лишь косы звенят в _________________поле.
Кармазин Сергей Валерьевич
Приложение 2
Погибшим под Прохоровкой
Я погиб в том последнем,
В том встречном бою,
Мы сгорели в проломленной башне.
И теперь меня нет, нет мне места в строю,
Танк мой тлеет на выжженной пашне.
Я и мёртвый забыть не смогу этот ад,
Сотни танков на вздыбленном поле,
Хриплый голос комбата: «Ни шагу назад!»
Нам живыми не выйти из боя.
Он был прав. И приказу верны,
Мы лишь мертвыми вышли из боя,
И нас нет, но живым снятся мирные сны
И лишь косы звенят в тихом поле.
Кармазин Сергей Валерьевич
Презентация к уроку